Неточные совпадения
В зале было
человек сорок, но тусклые зеркала в простенках размножали
людей; казалось, что цыганки,
маркизы, клоуны выскакивают, вывертываются из темных стен и в следующую минуту наполнят зал так тесно, что танцевать будет нельзя.
Вереницею прошли перед ним: и Клементий, и Великанов, и Ламврокакис, и Баклан, и
маркиз де Санглот, и Фердыщенко, но что делали эти
люди, о чем они думали, какие задачи преследовали — вот этого-то именно и нельзя было определить ни под каким видом.
Генерал, хотя и был в опале и чувствовал, что сам виноват, но все-таки надолго надулся; жаль ему было Афанасия Ивановича: «такое состояние и ловкий такой
человек!» Недолго спустя генерал узнал, что Афанасий Иванович пленился одною заезжею француженкой высшего общества,
маркизой и легитимисткой, что брак состоится, и что Афанасия Ивановича увезут в Париж, а потом куда-то в Бретань.
— Между ними есть честнейшие
люди. Я не смею возражать ничего против всех, но Розанова, Райнера и
маркизу… за что же их? Они еще могут пригодиться.
«Черт возьми, что же это у нее сидит в мозгу?» — спрашивал себя умный
человек, даже задувая дома свечку и оборачиваясь к стенке; но ни одного раза ни один умный
человек не отгадал, что в мозгу у
маркизы просто сидит заяц.
Это объяснялось тем, что
маркиза сделала визит Ольге Сергеевне и, встретясь здесь с Варварой Ивановной Богатыревой, очень много говорила о себе, о
людях, которых она знала, о преследованиях, которые терпела от правительства в течение всей своей жизни и, наконец, об обществе, в котором она трудится на пользу просвещения народа.
Маркиза и феи, слушая ее, только дивились, как можно было столько лет прожить с таким
человеком, как Розанов.
— Ггггааа! и такие
люди были у меня! И я в моем доме принимала таких
людей! — вопила
маркиза, закрывая рукою свой лоб. — Где Оничка?
У
маркизы был сын Орест, который долго назывался «Оничкой», дочь Антонина, девица взрослая, дочь Сусанна, девица на возрасте, и сын Вениамин, молодой
человек еще в самой зеленой поре.
Однако, несмотря на то, что
маркиза была персона не видная и что у нее шнырял в голове очень беспокойный заяц, были в Москве
люди, которые очень долго этого вовсе не замечали. По уставу, царицею углекислых фей непременно должна быть девица, и притом настоящая, совершенно непорочная девица, но для
маркизы, даже в этом случае, было сделано исключение: в описываемую нами эпоху она была их царицею. Феи оперлись на то, что
маркизе совершенно безопасно можно было вверить огонь, и вручили ей все знаки старшинства.
— Постой, Нэда, — отвечала
маркиза и пристала: — ну что, что наш Грановский? Не честный
человек был, что ли? Не светлые и высокие имел понятия?..
— Он как-то огрубел и опустился, — говорила Рогнеда Романовна болтливым
людям, удивлявшимся, что у
маркизы никогда не видно ее Вениамина.
— Ох, Серж, что тебе до этих сходок? Положим,
маркиз очень милый молодой
человек, но что это за сборища у вас заводятся?
— А у вас что? Что там у вас? Гггааа! ни одного
человека путного не было, нет и не будет. Не будет, не будет! — кричала она, доходя до истерики. — Не будет потому, что ваш воздух и болота не годятся для русской груди… И вы… (
маркиза задохнулась) вы смеете говорить о наших
людях, и мы вас слушаем, а у вас нет терпимости к чужим мнениям; у вас Марат — бог; золото, чины, золото, золото да разврат — вот ваши боги.
Как праотец, изгнанный из рая, вышел из ворот маркизиного дома Пархоменко на улицу и, увидев на балконе маркизино общество, самым твердым голосом сторговал за пятиалтынный извозчика в гостиницу Шевалдышева. Когда успокоившаяся
маркиза возвратилась и села на свой пружинный трон, Бычков ткнул
человек трех в ребра и подступил к ней с словами...
Конечно, не всякий может похвалиться, что он имел в жизни такого друга, каким была для
маркизы Рогнеда Романовна, но
маркиза была еще счастливее. Ей казалось, что у нее очень много
людей, которые ее нежно любят и готовы за нею на край света. Положим, что
маркиза в этом случае очень сильно ошибалась, но тем не менее она все-таки была очень счастлива, заблуждаясь таким приятным образом. Это сильно поддерживало ее духовные силы и давало ей то, что в Москве называется «форсом».
Когда умным
людям случалось заходить к
маркизе, а уходя от нее, размышлять о том, что она при них наговорила, умные
люди обыкновенно спрашивали себя...
Вам непонятно, что он защищает ее от обидчиков, окружает ее уважением, «как
маркизу» (этот Кириллов, должно быть, необыкновенно глубоко понимает
людей, хотя и он не понял Nicolas!).
Кириллов, тут бывший (чрезвычайный оригинал, Варвара Петровна, и чрезвычайно отрывистый
человек; вы, может быть, когда-нибудь его увидите, он теперь здесь), ну так вот, этот Кириллов, который, по обыкновению, всё молчит, а тут вдруг разгорячился, заметил, я помню, Николаю Всеволодовичу, что тот третирует эту госпожу как
маркизу и тем окончательно ее добивает.
Так, например, однажды за обедом
маркиз де Сангло выразился так:"Хотя крепостное право и похваляется многими, яко согласные с требованиями здравой внутренней политики, но при сем необходимо иметь в виду, что и оные
люди, провидением в наше распоряжение для услуг предоставленные, суть, подобно нам, по образу и подобию божию созданы!"А присутствовавший при этом генерал Бедокуров присовокупил:"Сие есть несомненно, хотя с некоторым в физиономиях повреждением!"В другой раз князь Букиазба высказал такое мнение:"Сия мысль, что Иван (камердинер князя) служит мне токмо за страх, весьма для меня прискорбна, хотя не могу скрыть, что и за сим я пользуюсь его услугами с удовольствием".
— Потому, что ни в каком случае не следует раздражать
людей, подобных этому
маркизу, и явно давать им повод к жалобам.
Первый молодой
человек был агент министра иностранных дел; второй был граф де Мань, друг
маркиза Шетарди.
— Я чувствую, — сказала она
маркизу, — еще до сих пор подхваченной себя каким-то вихрем… Что скажут теперь наши добрые друзья англичане? — с живостью перебила она себя. — Есть еще один
человек, на которого мне было бы интересно взглянуть, — это австрийский посланник Ботта. Я полагаю, что не ошибусь, если скажу вам, что он будет в некотором затруднении; однако же он не прав, потому что найдет меня как нельзя более расположенной дать ему 30 тысяч подкрепления.
Последний,
человек ловкий и хитрый, вскоре стал домашним
человеком у Шуваловых и Воронцова и, не имея, собственно, никакого официального положения при русском дворе, успел снова завести дипломатические сношения между Россией и Францией и подготовить путь к приезду посла —
маркиза Лопиталя.
— Да,
маркиз, она, видимо, сама не сознает этого и не жалуется, но нам, близким ей
людям, все это слишком ясно… У цесаревны нет влиятельных друзей, мы — мелкие сошки — что можем сделать?..
— А оттого-с, что есть вещи, об которых в обществе благовоспитанных
людей говорить нельзя-с, — продолжал граф, и потом, к великому изумлению Козелкова, прибавил: — Я, вашество,
маркиза в «Le jeu du hasard et de l’amour» [«Игра случая и любви» (фр.).] играл!
Дяденька Петр Петрович подарил заезжему
человеку,
маркизу де Безе, пятьдесят дворов (замечательно, что дяденька и тут не удержался, чтобы не пошутить: подарил все дворы через двор, так что вышла неслыханнейшая чересполосица, расхлебывать которую пришлось его же наследникам) за то, что он его утешил.
— Ну, ну, я знаю твою преданность, но ты же прозевал, это правда? А теперь столько хлопот, столько хлопот! — Он слегка вздохнул. — Вам не говорил кардинал X., что мне надо дать денег, м-р Вандергуд? Он обещал сказать. Конечно, я потом все возвращу и… но об этом вам следует поговорить с
маркизом. Я слыхал, что вы очень любите
людей, м-р Вандергуд?
Ему же, вероятно, принадлежит и следующий перевод: «Древнего и нового века
люди, или Уборный стол г-жи
маркизы Помпадур, соч. г. Вольтера, перевел с французского О. К.», СПб., 1777 (Сопиков, № 3478).